В пальцах у Елисея был квадратный пакетик с надписью "Аэрофлот".

- Хоть сухое, а все же...

Гордеев был несколько растерян.

- Верно, молоко. Но я не помню...

- Летал, что ли, куда?

- Да я немало летаю, но...

- Небось не только по СНГ.

- Да, - рассеянно проговорил Гордеев. - Недавно летал в Германию... Может, прихватил из самолетного обеда.

- Как чувствовал, что мне понадобится. - Елисей вновь взялся за нож и продолжил свою обычную мелодию: - Вот, в Германию летаешь... Во Франции бывал, в Англии...

- В Соединенных, понимаешь, Штатах... - поддержал тон Гордеев, но сделал это почти машинально, думая о другом.

- А я дальше Череповца никуда не заезжал, - не принял подсказки Елисей. - Квартиры не нажил. Семьи нет. Здоровье никуда...

- Лис, мы же давным-давно уговорились, что проблемы быта не обсуждаем. Только бытия. - Гордеев налил себе чаю, заваренного по способу, взбадривающему, если пил накануне водку или что другое крепкое. - Кому нравится кофе, кому - чай, и каждый пьет свое пиво.

- И пива приличного я давным-давно не пил. - Елисей никогда не останавливался на полпути. - Как там в Германии с пивом?

- Пустой вопрос, - не остался в долгу Гордеев. - Ты в чем-то сомневаешься?

- Я не был в Германии, - повторил мысль Елисей и взялся за пакетик, найденный в вазе Гордеева.

Надорвал его и приготовился высыпать содержимое в чашку.

- Погоди! - вдруг резко сказал Гордеев. - Погоди! Дай его сюда!

В его голосе было нечто такое, что Елисей послушно замер, а затем протянул ему пакетик.

- Нет! - Гордеев даже убрал руки под столешницу. Потом вытащил левую и взял ею стоящее рядом с ним блюдце - ближе к левой, потому ее и протянул. Положи на блюдце!